В своей последней книге «Диалог со временем» (2010) Валентина Фёдоровна Кашкова написала:

«Половина моей жизни прошла на улице Ржевской, по которой тянулась одна из дорог, ведущих из древнего Торжка. Названия улиц —  Старицкая, Ржевская, Осташковская —  указывают до сих пор на направления, по которым издавна путники устремлялись к торговым городам Верхневолжья.

Бойкие улочки имели постоялые дворы, трактиры, торговые лавки, кузницы. Этому назначению улиц соответствовала и застройка: многие дома были просторными, с мезонинами —  «светёлками», как их называли жители, а парадные двери имели «крыльца» —  уютные навесы со ступеньками и перилами, въезды во дворы вымощены булыжником.

Обязательным местом для «посиделок» становились, так называемые, «лавочки» —  удобные скамейки на столбцах, врытых в землю. По вечерам сюда стекалась молодёжь, а днём «на часок» здесь устраивались хозяйки домов «подышать воздухом» и узнать уличные новости.

А рядом с компанией молодых или почтенных старожилов всегда ютились домашние друзья-собаки. Не душистые болонки, а добрые дворняги, преданные хозяевам и верно исполнявшие свой долг: охранять дом, опекать малышей, не пропускать чужих… Тут уж такой лай поднимался, что только держись!

Соперниками дворняжек были кошки, они чувствовали себя в доме «хозяйками», им доставался лакомый кусок… Во дворе они только «гуляли». Собаки сердились, гонялись за ними с пронзительным лаем, выдворяли хитрых лакомок со своей территории. Умудрённые кошачьим опытом, Муськи и Васьки стремительно «взлетали» на деревья, а иногда и повыше —  на крыши сараев и оттуда хитро смотрели на обескураженных собак… Попробуй, мол, достань! Распустив хвосты, щурили глаза, а иногда —  для порядка! —  шипели… Собаки лаяли до хрипоты, пока не выходил кто-нибудь с прутом или веником и не успокаивал дворняг привычным способом. Это оскорбляло собачье достоинство, они чуть не уползали в конуры…

… В конце 60-х годов мы оставили свой дом и переехали в кооперативный. Первой впустили в квартиру —  по старой народной примете —  Муську. Она вошла и остановилась в прихожей: свежевыкрашенный пол блестел, он ещё не был покрыт половиками. Муську это испугало, а может, потрясло: дома она ходила по мягким половичкам! Первой догадалась мама: «Смотри-ка! Муська боится вступить на этот зеркальный пол! Брось ей домашний коврик!» Я бросила! И умница кошка тотчас улеглась на нём, почуяв родной домашний дух, по-кошачьи чутко прислушиваясь, видимо, удивляясь: эхо гуляло по почти пустой квартире!

… Прожила Муська недолго в новой квартире. Она очень боялась улицы: я с ней гуляла, как с собакой. Однажды она оказалась одна, засуетилась —  и попала под колесо машины… С тех пор мы не заводили кошек.

… Долгая жизнь на Ржевской, в своём доме, приучила меня к миру животных и птиц: корова, телёнок, овцы, куры —  всё это нас кормило и спасало в трудные послевоенные годы от многих бед, было родным, понятным и жизненно необходимым. Тот образ бытования, который диктовала работа и новое окружение, безвозвратно втянул меня в иной мир… И как-то незаметно, сначала неосознанно, я стала слушать, рассматривать то, что звенело, щебетало, каркало, чирикало и даже квакало по вечерам в заводях Тверцы… Всё это происходило за окном. И оказалось, что эта другая жизнь была полна хлопот, борьбы, страстей, недоумений, обид —  как в нашем человеческом мире».

В этом году исполняется 16 лет этому изданию.

А в Центральную городскую библиотеку им. В.Ф. Кашковой с экскурсией пришла девочка, которая живёт в доме, где жила Валентина Фёдоровна. Нам этот факт показался очень интересным, мы сфотографировали её с книгой, об этом доме, улице, городе…