Первая встреча. (В.Ф. Кашкова)

   …Вспоминаю октябрь 1996 года. Последние тёплые дни, но уже с холодными ночами, нередкими дождями и ветрами… Сижу за рукописью будущей книги, у которой тогда ещё не было заглавия (потом редактор, Евгений Иванович выберет из предложенных мною вариантов строку А. С. Пушкина "Я к вам лечу воспоминаньем"). Неожиданный звонок из редакции, газеты "Новоторжский вестник". Удивляюсь, услышав голос редактора, Олега Ильича Вишнякова, который звонит очень редко:

 

   -  Валентина Фёдоровна! С вами хочет встретиться московский писатель Валерий Фридрихович Писигин. Можете сним поговорить?

 

   Неожиданные гости меня давно не удивляют (да, пожалуй, и не радуют!) — поговорят, уедут, потом вдруг в каком-нибудь "опусе" найдёшь упоминание о Торжке — обязательно с искажением фактов и, что всего страшнее, с придуманными репликами, которые будто бы произносили "герои” - новоторы. В этой нелепой ситуации я оказывалась не раз.

 

   Но на просьбу Олега Ильича согласилась:

 

   - Хорошо! Пусть приезжает!

 

   Буквально через минут десять — звонок! Открываю дверь: молодой, кудрявый, чуть смущённая улыбка, взгляд ясных глаз пристальный и добрый. Он тоже "оценивал" меня, как и яего, — ведь нам надо будет говорить.

 

   Разговор был довольно долгий, потом Валерий Фридрихович опишет его в книге "Путешествие из Москвы в Петербург".

 

   Первые книги В. Писигина, которые я прочитала, были "Хроники безвременья" и "Заповедник для динозавров”. Честные, пронзительно-беспощадные, неожиданные по жанру и стилистике. Пожалуй, поэтому они и заинтересовали меня.

 

   Не скажу, что ждала, как же мой московский гость напишет о Торжке. В конце декабря я попала в больницу в предынфарктном состоянии. Испуг, больничные неудобства и вопрос: "Что же теперь будет?"— вот общий фон, на котором пульсировали мои страхи... На Новый год отпустили домой - на два дня. Телефон не умолкал. Поздравления, пожелания, предложения помощи... Устав от потока добрых, дружеских слов и домашнего уюта, я как-то расслабилась возле телефона.

 

   И вдруг поздний звонок, незнакомый голос:

 

   - Валентина Фёдоровна! С Новым годом!

 

   Слушаю и не пойму, кто это: - Простите, кто это? Скажите!

 

   - Скажу! Тот самый Валерий Писигин! — и звонкий, светлый, чуть хитрый смех!

 

   Боже мой! "Тот самый!" - а я среди своих бед почти забыла о встрече, состоявшейся два месяца назад...

 

   С того звонка, а потом и с книги "Путешествие из Москвы в Санкт-Петебург", где была глава "Торжок", и началось наше общение: в письмах, телефонных разговорах и встречах. Теперь я наше общение с радостью, благодарностью и тепло­той могу назвать душевной необходимостью.

 

   Дружить с Валерием непросто. Но эта дружба для меня - открытие нового Мира, что особенно дорого, значимо, когда миры открываешь на рубеже семидесяти лет.

 

   Одна за другой выходили книги Валерия Писигина: "Эхо пушкинской строки", "Две дороги", "Посолонь", которые увлекали меня в мысленное путешествие: география, история, архитектура, быт и нравы, но главное - Человек, с чудом его души, в страданиях и радости, — вот что было в книгах-размышлениях... В этих книгах всё было полярно: Торжок - и Париж, Михайловское - и Чукотка, бескрайние просторы безлесной тундры - и аллеи Михайловского, озёра Псковщины и малая речка Тверда, люди творческого горения и сбив­шиеся с круга, задавленные безработицей и нуждой жители Крайнего Севера... Жизнь человеческая, во всех её проявле­ниях, приходила к читателям со страниц книг В. Писигина, сотни людей, с которыми он встречался на дорогах мира, открывали ему свои души, рассказывали о сокровенном.

 

   Есть скрытая магнитная сила, она влечёт к одним и отталкивает от других. Раньше говорили, что рыцари порядочности - люди чести - сразу узнают друг друга. Валерий Фридрихович - один из таких, почти вымерших рыцарей: он устремляется навстречу неожиданностям, чтобы увидеть, понять жизнь, вслушаться в голоса разных континентов, в на­родную музыку, песни, былины и баллады - в истории) жизни людей, говорящих на разных языках.

 

   Встречи на дорогах дарят ему друзей, людей ищущих, созидателей и жизнелюбов. Когда читаешь книги Валерия Писигина, то начинаешь ощущать, - что сам тоже "едешь", " летишь" в дальние страны (иногда они находятся рядом, совсем не открытые нами!), вслушиваешься в то, что говорят его герои и он сам, порой мысленно начинаешь с ним спорить, несоглашаться. Но, перечитывая написанное, проникаешь в такие глубины житейских пластов, что становится иногда совестно: как же позволял себе раньше скользить взглядом но поверхности, обходя многое стороной, боясь увязнуть в трясине нравственных и социальных болот?.. За иронией, сарказмом, горькой, искренней строкой начинаешь видеть страстное  желание автора очистить "авгиевы конюшни" нашей жизни, помочь тем, кто измучен сомнениями, невзгодами, обманут в сотый раз "пропечатанной" ложью.

 

   ...У Валерия Фридриховича талант соединять людей, в которых он увидел неповторимое творческое горение, близ­кое ему по мировосприятию и духовным устремлениям.

 

 


Заключение. Встречи последних лет. Из книги В. Кашковой «Рядом и далеко», Кн. 1.

Сейчас на сайте

Пользователей онлайн: 0.