Торжок

   Философ В.В.Розанов размышлял, что «“сидеть на месте” хорошо только с запасом большого движения в душе. Кант всю жизнь сидел: но у него было в душе столько движения, что от “сидения” его двинулись миры».[1]

 

   Так вот, все последние годы В.Ф.Кашкова в основном пребывала дома, в своей двухкомнатной квартире, то есть сидела на месте, как и Иммануил Кант, с запасом большого движения в душе. И от этого её «сидения» двигался Торжок. Это чистая правда!

 

   В моём представлении Кашкова и Торжок нераздельны. И эта нераздельность мне видится не только в том, что Валентина Федоровна родилась и всю жизнь прожила в Торжке, оставила ему сердце и душу и, наконец, навсегда упокоилась в его пределах. И даже не только в том, что она посвятила городу бóльшую часть своих книг и завещала Торжку своё литературное наследство… Чувствую, что еще нечто более значительное связывает  древний Торжок и Кашкову…

 

   Но что именно?

 

   Признаюсь, я не в силах ответить.

 

   Может, то, что Валентина Федоровна своей жизнью и деятельностью во многом придала Торжку особенный и почетный статус пушкинского места, вместе с друзьями добилась того, что в пушкиноведении появился совершенно неожиданный тверской или верхневолжский Пушкин?.. Это необычный и малоизученный Пушкин-странник, поэт, находящийся в пути, в дороге, в странствии, в вечном движении по городам и весям России, и,  поскольку сам Торжок стоит на пересечении сразу нескольких древнейших и важнейших артерий, этому городу суждено было стать неким центром странствующего Пушкина. Кашкова своими чутьем, знанием, интуицией и, конечно, недюжинным энтузиазмом сумела увлечь духовно образованных новоторов: учителей, библиотекарей, краеведов, музейных работников, поэтов, художников, музыкантов и даже чиновников из местных администраций. Являясь в продолжение нескольких десятилетий центральной фигурой в формировании тверской пушкинианы, она соединила целый пласт людей, которых можно назвать новоторжской интеллигенцией…

 

   Но, быть может, то главное, что соединяет Кашкову и Торжок, находится в совершенно иной, метафизической, плоскости? Да, скорее всего, ключ к разгадке где-то здесь. Ищите!

 

Сбегают улочки к реке,

Торопятся с горы скатиться

В уездном городе Торжке -

Моей столице...

Здесь стариною дышит вал,

В забвенье дремлет городище,

Между веками интервал

Глаз суетливый не отыщет...

- Постой, прохожий! Не спеши,

Ты посмотри, какие дали -

Ведь это праздник для души,

И лучше ты найдешь едва ли!

Сверкают в небе голубом,

Парят танцующие птицы...

Над вечным памяти костром

Пух тополиный чуть дымится

И тает где-то за рекой

В тревожных отблесках зарницы,

А эхо пушкинской строкой

К нам успевает возвратиться...

 

 


[1]Розанов, В.В. Уединенное. В кн.: Розанов В.В. Опавшие листья: Лирико-философские записки. – М.: Современник, 1992. С.65. 

Сейчас на сайте

Пользователей онлайн: 0.